выдержали каппелевцы огня пулеметов и артиллерии и отступили.

Чапаевцы перешли в контратаку. Враг был сломлен и бежал.

В знаменитых боях под Перекопом красные батареи тоже сыграли решающую роль.

Около 22 часов 7 ноября 1920 года части 51-й дивизии повели четвертый свой штурм. Чтобы подкрепить их движение вперед, красные батареи, выдвинулись на передовую линию и стали продвигаться дальше вместе с пехотными цепями.

Орудия перекатывали на руках; на руках же, под пулеметным огнем, подносили к ним снаряды. Пехота, оценив героическую работу артиллеристов, помогала им всем, чем могла.

На гребне перекопских укреплений, на валу, то и дело вспыхивали огненные факелы – разрывы снарядов. Их было так много и вспыхивали они так часто, что весь фронт, по воспоминаниям участников, казался огненным частоколом. И пулеметы белых смолкали один за другим…

Артиллерия дала возможность нашей пехоте продвинуться вперед, подойти вплотную к укреплениям белых.

Перекоп был взят.

Не менее знамениты и волочаевские бои в феврале 1922 года.

И в этих боях артиллерия также немало помогла общему успеху красных частей.

Однажды ночью белые окружили со всех сторон разъезд Ольгохта, занятый нашим 2-м Читинским стрелковым полком с батареей.

Не растерявшись, командир батареи повернул одно из своих четырех орудий на север, второе – на запад, а третье и четвертое– на юг и восток, и тремя из них открыл огонь картечью, так как противник был уже совсем близко.

Только «восточное» орудие вело беглый огонь не на картечь, так как с восточной стороны противник находился сравнительно далеко. Затем выяснилось, что с севера наступают незначительные силы противника, и «северное» орудие было также повернуто на восток, откуда, как вскоре обнаружилось, наступали главные силы белых. Обоим орудиям, стрелявшим на восток, скоро пришлось перейти на картечь.

Под прикрытием огня батареи наша пехота успела собраться и перейти в наступление.

Минут через 15 восточная группа белых, сбитая огнем двух орудий, стала отходить, бросая убитых и раненых. Тем временем западная группа белых была рассеяна подоспевшим бронепоездом.

Так батарея спасла не только себя, но и весь полк.

Батарея является грозной силой даже и в тех случаях, когда она остается одна, без пехоты.

В конце апреля 1920 года конница белополяков захватила станцию Малин.

Одна из батарей нашей 47-й стрелковой дивизии, не успевшая отойти с пехотой, оказалась окруженной конным полком белополяков.

Видя, что батарея идет по дороге одна, без пехоты, польский эскадрон в конном строю атаковал батарею. С шашками наголо неслись на батарею кавалеристы, и казалось – вот-вот перерубят они орудийный расчет и ездовых,

Но наши артиллеристы не растерялись: быстро и четко выполнили они команду своего командира: «Стой! С передков направо марш!».

И когда конница белополяков была всего метрах в трехстах, раздалась команда:

«Картечь!»

Через несколько секунд, когда рассеялся дым разрывов, гордо скакавшего эскадрона уже не было. В куче мертвых тел кое-где копошились раненые; кони, потерявшие всадников, обезумев от страха, носились по полю. Два-три раненых кавалериста, лишившиеся коней, угрюмо ковыляли к лесочку, из которого минуту назад они так лихо выскочили в атаку на батарею.

А батарея продолжала свой путь.

Белополяки учли урок. Они теперь применили хитрость и другими двумя эскадронами атаковали батарею одновременно со всех четырех сторон.

Но командир батареи направил в каждую сторону по одному орудию и, стреляя картечью, снова отбил атаку.

Не